Rose debug info
---------------

Паблик-арт — зеркало нашего общества

Оригинальная статья на Газете

Скульптуры, граффити и другие виды искусства в общественных местах повышают престиж города, развивают районы и туризм. Что такое паблик-арт и как ему найти место на улицах Узбекистана — в материале Азамата Шамузафарова.

Что такое паблик-арт

Основная идея паблик-арта — общение с людьми вне мест, куда приходит подготовленный зритель. Паблик-арт выставляется в общественных местах, где его не ждут, но увидят многие — в парках, на улицах, площадях, каналах и пляжах.

Через свои работы художники пытаются изменить отношение людей к миру и обществу, поднять важные вопросы, заставить человека остановиться и задуматься о том, что он видит перед собой.

Как и в другом искусстве, здесь важен контекст. Выбор площадки для работы — не всегда максимальная проходимость. Часто место определяет саму идею работы. Так, например, американский художник Курт Першке вписывает большой красный шар в переулки, под козырьки, между деревьями и в другие неожиданные места, чтобы показать:

Для искусства есть место везде.

© 2019 by Kurt Perschke

Часто произведения паблик-арта создаются в большом размере. Это объясняется возможностью располагать объекты в открытом пространстве. На улицах их габариты ограничены, скорее, законами физики и бюджетом, нежели высотой потолка в выставочном центре. Но не все работы обязательно бывают большими. Они даже не всегда бывают осязаемыми, потому что активизм тоже можно отнести к паблик-арту. Главное, чтобы все это увидели.

Иногда зритель бывает настолько неподготовленным, что выступает резко против нового художественного объекта в своём городе. Здесь важно, как себя поведут городские власти: могут ли они мыслить перспективно, умеют ли работать с негативом, важно ли для них спокойствие всех горожан, готово ли управление города работать с художниками, консервативны ли руководители и приветствуют ли они современное искусство.

В качестве не совсем подходящего, но наглядного примера можно вспомнить историю Эйфелевой башни в Париже. Её построили в 1889 году к международной выставке.

Триста метров так выделялись на фоне малоэтажной столицы, что ещё при её строительстве в 1887 году не менее 300 представителей творческой интеллигенции написали жалобы в муниципалитет с требованием прекратить строительство «бесполезной и чудовищной» башни. Писатель Ги де Мопассан ежедневно обедал в ресторане под башней, потому что это было единственное место в городе, откуда её не видно.

Однако сейчас эта башня — самый фотографируемый объект на Земле и одна из двух основных причин (вместе с Лувром), ради которых Францию посещают туристы со всего мира.

В чём выражается паблик-арт

Общественное искусство может предстать перед зрителями в любом виде. Традиционно — это инсталляции или скульптуры. В основном это связано с тем, что такие громоздкие объекты нужно согласовывать с городскими властями. И если их получится установить, они надолго станут частью городского пейзажа. Исключением можно считать работы, путешествующие по всему миру в турне. На такое творчество нужно ещё успеть.

Иногда паблик-артом может быть акционизм, хэппининг или перформанс. Общественное искусство включает в себя все жанры, направленные на массового, в том числе неподготовленного зрителя. Важно, чтобы горожане сталкивались с паблик-артом там, где они не ожидали встречи с искусством. Перформансы — обычно достаточно продуманные сценарные действия. Хэппининги, наоборот, начинаются организованно, а дальше — как пойдёт. Здесь важна коммуникация со зрителям. Они становятся непосредственными участниками происходящего.

«Мне интересно только то искусство, которое меняет идеологию общества... Искусство, которое лишь воспроизводит эстетические ценности, неполноценно», — Марина Абрамович

Акционизм

Акционисты чаще настроены более решительно. Их действия социально или политически заряжены. Российская активистка, борющаяся за права людей с психическими расстройствами, Катрин Ненашева 21 день носила на спине кровать, чтобы привлечь внимание общества к жестокому обращению с воспитанниками детских интернатов. Именно на 21-й день детей отправляли в психбольницу за непослушание.

Железная кровать — тяжёлая ноша. Попробуйте на досуге сами поносите. В этой акции кровать — символ тяжёлой участи этих детей. Но если копать глубже, то есть ещё отсылки к Евангелию. Согласитесь, придумать и исполнить такую акцию — немного труднее установки пятиметровой калоши на камчикском перевале.

Нередко политическое искусство — часть паблик-арта. Оно направлено на общество в надежде изменить что-то в политике государства, которому искусство не желает служить. Некоторые выступления ныне несуществующей арт-группы «Война» признаются правительством России незаконными и даже экстремистскими. Иногда художники ходят по краю. Не все готовы разделить с ними их ценности.

Партизанинг

Размер и дизайн партизанских дорожных знаков Антона «Мейка» неотличимы от обычных дорожных знаков. Так они выглядят «официальными», и городские службы не сразу их замечают.

Содержание на первый взгляд шуточное — на уровне мемов в интернете. Но когда встречаешь такой паблик-арт на улице, выглядит это как вызов системе. Такое мелкое хулиганство позволяет немного проще воспринимать власть и не забывать, что граждане — прежде всего.

«Несколько лет назад вокруг Кремля повесили значки с велосипедами в красных кругах — въезд на велосипедах на Красную площадь запрещён. Это очень сильно раздражало, поэтому захотелось сделать какой-то похожий знак, подражая ему, при этом обыгрывая тему с тандемом — запретить въезд в Кремль не велосипедам, а нашему политическому тандему. Въезд на Красную площадь всё еще воспрещен, а наш знак уже сняли.

Через свои работы (знаки „Пьяные пешеходы“, „Взятка на дороге“) Антон хотел привлечь внимание к городским и политическим проблемам. Похожие знаки были в Петербурге от других авторов: „Зона повышенной толерантности“, „Зона нападения гигантских сосуль“ и другие.

Монстрация

В России каждый год 1 мая проходит монстрация. Это хэппенинг, похожий на бессмысленный митинг. Граждане выходят с самодельными плакатами и выступают против публичной политики в стране. Это действие выглядит странно. Нельзя однозначно сказать, против кого или чего направлен митинг. Требования участников носят максимально абстрактный, заранее невыполнимый характер.

Однако все всё понимают, поэтому демонстрантов не раз задерживала полиция на основании каких-то формальных требований к проведению мероприятий.

Организатором монстраций с 2004 года выступает художник Артём Лоскутов.

Стрит-арт

С этим видом современного искусства всё немного сложнее. Отчасти потому, что оно включает в себя несколько направлений: граффити, плакаты, трафареты, муралы (монументальная живопись), бомбинг (быстрое граффити).

Также ведутся споры, можно ли стрит-арт относить к паблик-арту. Историческая основа стрит-арта сформировалась криминальной. Хотя за рисунки на стенах, как правило, никого не убивают, места художники выбирают там, где проявлять свои творческие изыскания запрещено. Настоящий стрит-арт никогда не согласовывает свои действия с мэрией и выражает себя там, где посчитает необходимым.

При этом в основе граффити лежало желание прославиться, а сделать это без зрителей невозможно. Именно ради славы нью-йоркские граффитчики 1970-х стали расписывать поезда метрополитена. Курсируя через весь город, часто над землей, составы представляли из себе передвижную выставку с максимальным охватом.

Нью-йорк, 1981. © Henry Chalfant / Artists Rights Society / Eric Firestone Gallery

Интересные объекты паблик-арта

Основная идея этой статьи — обратить внимание на то, что происходит с паблик-артом в Ташкенте. Поэтому отойдём немного от активистов и вернёмся к „традиционным“ современным художникам, работы которых, если и не всегда понятны, то хотя бы интересно выглядят. Это нужно, чтобы позже вам было с чем сравнивать.

Банальный пример, о котором нельзя не сказать — „Облачные врата“ в Чикаго, США. Автор скульптуры — британский скульптор и художник Аниш Капур. Фасоль сделана из отполированных листов стали и отражает город и зрителей со всех своих сторон.

Далее мы проигнорируем многие популярные арт-объекты и выберем самые интересные из наименее растиражированных.

Пшеничное поле — Противостояние, Агнес Денес.1982, Нью-Йорк, США.

После месяцев подготовки в мае 1982 года пшеничное поле было засажено на свалке в нижнем Манхэттене, в двух кварталах от Уолл-стрит и Всемирного торгового центра, напротив Статуи Свободы. Привезли 200 грузовиков с землей, вручную вырыли 285 борозд и очистили их от камней и мусора. Поле содержалось четыре месяца, была установлена ​​система орошения. Урожай был собран 16 августа и дал более 450 кг здоровой золотой пшеницы.

Сама Агнес Денес отмечала, что пшеничное поле в сердце мегаполиса — напоминание о расточительности и бесхозяйственности современного мира и нависшей над ним угрозы голода. Кроме того, поле располагалось близ Уолл-стрит — места, где торговля значительно влияет на формирование цен на продукты питания во всем мире.

Чудесное путешествие. Медицинский и исследовательский центр Сидры, Катар. Серия бронзовых скульптур Дэмиана Хёрста. Идея заключается в создании чего-то монументального, но в то же время по сути человеческого, чтобы выразить процессы человеческого рождения и распада.
Хай-Роуд в Лейтоне, Восточный Лондон. Камилла Валала украсила целый квартал магазинов в Лейтоне своими фирменными яркими геометрическими принтами. Работа подняла настроение местным жителям, когда они вышли из изоляции, связанной с коронавирусом.
Бэнкси. Золушка разбилась в своей карете. Папарацци не перестают фотографировать.
Бесконечное зеркало. Покрас Лампас, Москва, Россия. Объект паблик-арта, расположенный в центре Москвы, переосмысливает публичное пространство как новый мир современного искусства каллиграфии.
Лежащий гигант. Большая арка, Париж, Франция. Для Большой арки в Париже художники Блок-Люгтхарт предложили большое анаморфное произведение гигантского человека. Великан устроился на лестнице, а лилипуты — на его теле.
Одно ведро за раз. Мехико, Мексика. Дизайнеры Factor Eficiencia и 5468796 Architecture доказали, что приземленные объекты могут преобразовывать общественное пространство с помощью силы творческого мышления.

Зачем паблик-арт нужен городу

Не все работы художников можно назвать удачными. Достаточно много случаев, когда артист сходит с ума и создаёт полную ерунду, не забыв как-то это оправдать. Порой халтура не выдерживает никакой критики.

Чтобы не пропускать в городскую среду посредственные арт-объекты, нужно развивать и поддерживать сообщество современных художников. Тогда будет необязательно покупать творчество международно признанных мастеров. Даже местные скульпторы, дизайнеры и художники смогут создавать что-то стоящее. Но зачем?

„Миф“ (Сфинкс), фрагмент, Марк Квинн. Для автора скульптура Кейт Мосс — дополнение к длинной линии архетипических женских образов. Эти линии простираются от Венеры Виллендорфской в ​​доисторические времена, бюст Нефертити в Египте, изображения Девы Марии и рождение Венеры Боттичелли в эпоху Возрождения до Мэрилин Монро Уорхола.

Престиж

Нельзя быть развитым городом и игнорировать современное искусство. Во всех лучших городах мира есть музеи и городская скульптура, где горожане могут соприкоснуться с миром и творческими идеями других людей. В таких городах проходят фестивали и, конечно, имеются свои образцы паблик-арта.

Чтобы развивать страну как государство и общество, чиновникам следует обратить внимание на современное искусство. Именно оно ищет новые связи для общения между людьми, их объединения и разделения. Современно искусство позволяет задаться вопросом: „Тварь я дрожащая или право имею?“. Вечно выезжать на достижениях предков значительно проще, но это тупиковый путь.

Если мы хотим, чтобы Ташкент был столицей региона, важно развивать искусство. Его многие не понимают, там хватает дилетантов и аферистов, но без этого нельзя двигаться дальше.

Даже самые консервативные страны находят в себе силы разобраться с этим пластом культуры. Примеры работ выше находятся в мусульманском Катаре, а конфета Джонатана Пола (см. ниже) — в Бейруте. Этот город называют африканским Парижем за стремление к современным тенденциям в моде и культуре.

Но пока уровень Ташкента — это разбросать по городу пластиковые фонарики, рамки и трио велосипедистов, которые буквально показывают, что здесь есть велодорожка, к которой имеются отдельные вопросы.

„Бесстрашная девочка“, Кристен Визбал, Нью-Йорк.

Туризм

Любой интересный культурный объект станет привлекать туристов. Если арт-объект знаменит на весь мир, он гарантирует турпоток, просто стоя на своём месте. Само устройство паблик-арта ориентировано на публику. Туристы приезжают к нам не чтобы на пляже лежать, а чтобы поесть и посмотреть то, что мы имеем.

Можно привлечь современных художников, чтобы они переосмыслили нашу культуру через призму современных проблем, знакомых людям во многих странах. Такой подход позволит создавать вещи, понятные не только горожанам, но также иностранным гостям.

„Сосуд“ Томаса Хезервика в Нью-йорке. Строение в виде лестницы формально выступает объектом архитектуры. Функционально же — это настоящий предмет паблик-арта, потому что „улей“ расположен в городе, располагает публику к взаимодействию. Идея проекта заключается в возможности дать горожанам и туристам посмотреть на город с разных углов, расстояний и освещения. Сосуд можно изучать как изнутри, так и снаружи. Туристы называют его идеальным местом для селфи: 2500 ступеней, 154 лестничных пролёта, 80 площадок — стоимостью 150 млн долларов.

Любой турист делает фотографии или снимает видео. Смертный грех — не запилить селфи в знаменитых местах. А зачем себя фотографировать, если никому не показывать?

Только в Инстаграме 318 тысяч фотографий по хештегу #cloudgate. Это в два раза больше количества подписчиков аккаунта „Массажистки Ташкента“.

Развитие

В большинстве крупных городов найдутся проблемные районы со старым жильём. В наших городах таких домов тоже хватает благодаря „хрущёвкам“. Если торцы многоэтажек при Брежневе (см. обложку материала ↑) украшали мозаикой, то более старые и низкие здания имеют гораздо более унылый вид.

Один из способов повысить стоимость земли в неблагополучных районах — отдать их на „растерзание“ современным художникам, архитекторам и дизайнерам. Для них унылые виды районов станут не только творческим вызовом, но и площадкой для реализации их идей.

Степан Краснов / Группа „З10“, 2009 Москва © Степан Краснов / З10

Можно улучшить условия жизни горожан ещё до полной реконструкции или сноса старого фонда. Популярные арт-объекты, муралы и скульптуры привлекают коммерческий сектор. Начиная с одной удачной работы, можно выстроить целую улицу с книжными магазинами, кафе, антикварными лавками, студиями, камерными театрами и другими творческими объектами, которые могут приносить настоящую коммерческую прибыль.

Со временем район обретает особый статус и популярность у туристов и горожан, условия жизни местного населения улучшаются, потому что появляется больше рабочих мест, возможностей для отдыха и культурного развития. Преступность сокращается, а стоимость недвижимости растёт.

Паблик-арт в Ташкенте

Граффити ко Дню защиты детей, InkUzArt. Ташкент, 2020. Столичный художник расписывает стены спальных районов, привнося в них хоть какое-то разнообразие. Всегда использует убитые стены, которые не нужны чиновникам, но нужны жителям.
Двухметровая скульптура девушки у бывшего кинотеатра „Панорамный“. Раньше скульптура была частью фонтана, но её вынесли на газон неподалеку. Объект постепенно разрушается и обвивается плющом. Фото: Зума Мирзалиева / „Газета.uz“
Скульптурная композиция „Время“. Ташкент, давно закрытый на несуществующую реконструкцию парк „Дружбы“, более известный как парк Бабура. Композиция изображает четыре поколения людей и символизирует жизненные циклы. На постаменте высечены слова Time (время), Love (любовь), Game (игра) и Life (жизнь). Скульптура — часть Парка мира, открытого в 1988 году в честь городов-побратимов Сиэтла и Ташкента. На территории заброшенного парка есть уголок с фонтаном, мозаичной полусферой в виде земного шара, плитки с детскими рисунками. Фото: Зума Мирзалиева / „Газета.uz“
Железная скульптура саранчи. Автор — Омон Азизов. Работа известного мастера узбекской чеканки находится во дворе Дома художников в Ташкенте по адресу массив Себзар, 42. Фото: Зума Мирзалиева / „Газета.uz“

Хокимият-арт

Впоследние пару лет в Ташкенте появилось много „китайских“ скульптур из пластика. Их основная проблема в том, что они „украшают“ город и выступают в прямом значении.

Уличное декоративное освещение в виде гигантских цветов украшает улицы. В парке среди классического вида фонарей нашлось место фонарям оригинальным — в виде убогой копии отеля „Бурдж-эль-Араб“.

Непонятно, зачем тротуары наполнили головокружительные рамки в форме сердец или квадратов. Они быстро испачкались и местами разрушились. Установка этих арт-объектов выполнена грубо — как можем. Места для этих объектов выбрали там, где эти места просто были. И неважно, органично ли они вписываются в городское пространство или нет. Чиновники не торопятся ремонтировать своих уродцев, от чего те выглядят еще хуже.

В искусстве буквальное изображение больше не ценится, потому что это вопрос навыка. Просто установить гигантскую калошу или самый большой в мире курдюк — много ума не надо. Гораздо важнее — что хотел сказать автор своей работой, как его идея меняет наше отношение к вопросу или проблеме.

Создание объекта — это только возможность зрителя взглянуть на идею. Чтобы каждый мог подумать об одном и том же, но по-своему. Увидеть что-то в работе своим мозгом или чувствами.

„Все на свете из пластмассы. И вокруг пластмассовая жизнь“

„Сплин“

Ян Минха в 2017 году создал световой туннель. Его установили у главных ворот отеля „Лё Мериден Сеул“ в Южной Корее. Инсталляция „Накопление“ состоит из „вращающихся“ квадратных панелей, которые отображают непрерывную последовательность из шести геометрических узоров: подъём, поток, накопление, размер, свет и перекрытие. Обратите внимание на качество изготовления и установки. Сравните с нашими квадратными туннелями для бедных.

Мадэ ин Чина

Американский художник Джонатан Пол создал серию „чупа-чупсов“ „Плавление“, работая в жанре поп-арта.

Скульптура из литьевой смолы демонстрирует нашу концентрацию внимания, когда мы ведём потребительский образ жизни не только по отношению к вещам, но и к людям. Для многих из нас современный уклад не позволяет долго о чем-то переживать. Расставания в отношениях становятся обычным явлением. Нет времени объяснять — следующий!

Хотя оригинальная работа создана в небольшом размере, позже для выставки в Венеции была сделана увеличенная копия вишнёвой конфеты. Для этого потребовалось учесть особенности материалов и погодных условий, чтобы выставленная публичная версия не испортилась под воздействием окружающей среды. Это одно из отличий работ паблик-арта от произведений, предназначенных для выставления внутри помещений.

Плавление — Золотая чешуя (Meltdown — Gold fake), 2016 г. Джонатан Пол (также известный как Desire Obtain Cherish). УФ литьевая смола, 121 × 61 × 61 см, Творческое пространство Бельведер, Бейрут (Ливан). Фото © 2020 Artsy

В то же время китайские производители, не сильно переживая, сделают для вас копию любого произведения паблик-арта, том числе относительно сложные многометровые интерактивные скульптуры.

Человек, далекий от современного искусства, увидит в этих конфетах — конфеты и скорее всего расположит их на детской площадке или в парке с аттракционами. Использовать таким образом работы формально никто не запрещает, но это обесценивает творческие поиски автора и в целом отношение к паблик-арту.

Китайская копия „Щенка“ Джеффа Кунcа на „Алибабе“ стоит 3000 долларов. Оригинал оранжевого цвета из полированного металла был продан за 58 миллионов долларов.

Копию коня знаменитого скульптора Фернандо Ботеро китайские специалисты готовы произвести примерно за 5000 долларов. В то время как оригинал продан на аукционе „Кристис“ за 938,5 тысяч долларов.

Там же можно купить знаменитые буквы LOVE за 1500 долларов. Оригинал находится в Музее искусств Индианаполиса, всем известная версия — в Нью-Йорке, копия — в Ташкент-сити.

Что делать?

На центральных улицах Ташкента и в районных центрах республики устанавливают „арт-объекты“ из пластмассы. К этому прибегают только по одной причине — дёшево. Власти не умеют работать с элементами малой архитектуры, культурными объектами, современными дизайнерами и художниками, но украсить город им как-то надо. Авторитет руководства подрывать у нас не принято, поэтому от недалёкости начальства страдают все — подчинённые не спорят с руководством.

Так как хокимам непонятно, как заработать деньги на паблик-арте, хокимият экономит на производстве. К сожалению, использование пластиковых оформительских элементов не просто выглядит дешево, но и показывает отношение властей к горожанам. Иметь одну качественную оригинальную работу, к которой будут привозить туристов, фотографироваться с ней, гордиться и рассказывать другим людям — лучше, чем заполнить все районы „бабочками“, „фруктами“, „рамками“ и световыми скамейками, которые по ночам собирают комаров, а днём — любителей сообщить обществу информацию о своих отношениях с девушками.

Пластмасса — символ дешёвой альтернативы. Иногда пластиковые материалы в искусстве используют умышленно, чтобы подчеркнуть происхождение арт-объекта. Реже к ним прибегают потому, что другие материалы не подойдут. Чаще всего пластик используется в массовой продукции, чей покупатель не готов потратить столько денег, чтобы делать её из натуральных материалов. Производить из пластмассы дёшево и просто.

Вандализм по отношению к городским арт-объектам, которые установил хокимият, проявляется ещё и потому, что люди видят: перед ними какое-то барахло, которое не жаль и испортить. В свою очередь, городские власти не ремонтируют поломанные остатки былой „роскоши“, потому что они не стоят того. Если бы на площади установили оригинальную работу, стоимостью 100 тысяч долларов, не сомневаюсь, её охраняли бы круглые сутки достойнейшие из нацгвардейцев.

* * *

1 декабря 1962 советский лидер Никита Хрущёв посетил выставку авангардистов и не пришёл в восторг от увиденного: „Что это за лица? Вы что, рисовать не умеете? Мой внук и то лучше нарисует! … Что это такое? Вы что — мужики или п*******ы проклятые, как вы можете так писать? Есть у вас совесть?“. Руководителю страны советов не хватило культуры, чтобы если не понять, то хотя бы допустить авангардное искусство в СССР. Зато ему хватило культуры оставить отзыв матом. Так вышло, потому что Никита Сергеевич был далек от современного искусства в силу своего рабочего происхождения.

15 сентября 1974 г в Москве прошла Бульдозерная выставка. Самовольную уличную выставку картин художников-нонконформистов (пишут не как все) сотрудники милиции уничтожили с помощью бульдозеров. Разрешения на эту выставку не было и не могло быть. В Советском союзе приветствовалось искусство, которое не шатало устои, а подчеркивало правильность выбранного пути.

* * *

К счастью, выставки у нас не уничтожают, но развития современного искусства тоже не видно. В государстве на 34 миллиона человек имеется один небольшой центр современного искусства, который никак не заработает в полную силу. К сожалению, его деятельность пока не встречает широкой огласки. Надеюсь, в будущем мы ещё увидим плоды их трудов.

В Ташкенте много памятников, изображающих великих предков. „Без прошлого нет будущего“, „кто не понял, тот поймет“ и прочее в том же духе. Эти скульптуры выполнены по классической схеме, когда нужно буквально изобразить человека, чтобы у зрителя не возникало вопросов, почему он так выглядит. Но именно появление вопросов у зрителя, его размышления, полученные эмоций и есть то, ради чего существует искусство — современное или классическое.

Памятники же служат политическим целям: напомнить какой мы великий народ, обозначить кумиров, угодить нашим иностранным партнёрам, внезапно устанавливая монументы их писателям и поэтам.

Памятники Зульфие и Хамиду Алимджану на Аллее литераторов в Ташкенте.

Однако нужно отдать должное чиновникам, потому что, глядя на наши памятники, задаёшься вопросом: почему мы живём в стране, где памятники важнее скульптур?
Современной скульптуры нет вообще, потому что для руководства она непонятна, далека от „народа“ и создаст больше проблем, чем её отсутствие.

— Так что же делать, капитан?
— Развивать современное искусство.

Приветствовать художников
Необязательно давать им деньги. Есть много других способов помочь современным художникам. По сути задача государства — не мешать и создать условия для развития через законы и разрешения.

Нужно озвучить политику „партии и правительства“ по отношению к современному искусству: показать, что городская власть готова рассмотреть возможности для привлечения художников для работы в городе. Сейчас видно, что нетрадиционные жанры творчества далеки от интересов политиков.

Организовывать мероприятия
Хокимият может не выступать непосредственным организатором, но город всегда может разработать годовую концепцию мероприятий, где найдётся место выставкам, презентациям работ, приглашению иностранных художников хотя бы из ближнего зарубежья. Город также может дать площадки и помещения для образовательных и просветительских программ.

У города есть много возможностей, чтобы путь к искусству был менее тернистым.

Привлекать меценатов
Микеланджело, Ботичелли, Джамболонья, Вазари, Рафаэль, Тициан, Брунеллески — неполный список художников, работавших на род Медичи. Они покровительствовали художникам, архитекторам и скульпторам эпохи Ренессанса. Наш президент объявил третий Ренессанс — неплохо было бы ему соответствовать.

Власть может привлекать бизнес для помощи художникам, музеям, галереям. В Ташкенте уже известны случаи, когда бизнес и государство находили общие интересы. Теперь осталось направить деловую энергию на творчество и не мешать ему быть.

Консультироваться со специалистами
Установку новых декоративных элементов или арт-объектов следует рассматривать не как хозяйственные расходы, а в рамках концепции развития города. Такой подход позволит привлекать художников, дизайнеров и архитекторов, а не ограничиваться закупом творчества „специалистов“ КНР.

К сожалению, пока городские власти смотрят на арт-объекты как на способ украсить улицы. Вместо этого, лучше:
— думать о том, как можно сделать Ташкент столицей современного искусства Средней Азии;
— использовать национальную культуру, чтобы посмотреть на нее через возможности современного искусства;
— Министерству культуры заниматься не только народным творчеством, но и приоткрыть форточку в мир, чтобы посмотреть, что происходит у других, и быть более открытыми к другим культурам.

Давать площадки для паблик-арта
Городу нужно определиться с местами, которые можно использовать для паблик-арта.

Если быть проще и немного снизить градус нравственного пафоса, с которым у нас подходят ко всему, что касается культуры, мы сможем показывать искусство там, где люди его не ждут. Эффект такого неожиданного искусства будет наиболее интересным и запоминающимся.

Меньше подобострастия к власти — больше открытости к горожанам.

Сделать музеи современными
В передовых государствах музеи давно перестали быть местом хранения старья. В XXI веке музей — не место, откуда руководство может под шумок продать оригиналы, потому что никому нет до этого дела. В наше время музей — интерактивная площадка для диалога с обществом. Экспонаты — только повод открыть для себя что-то новое.

В хороших музеях интересно не только тем, кто разбирается в искусстве или истории. Каждый найдёт там для себя что-то новое. Регулярные выставки, лекции, интерактив, общение с художниками, видеообзоры, продажа сувениров, активности в социальных сетях, современные веб-сайты и приложения, совместные мероприятия, издательство книг, даже „фирменные“ кафе и рестораны. Если не сидеть сложа руки, иметь некоторый бюджет, можно получить места, куда горожане и туристы будут ходить ходить с не меньшим интересом, чем в кинотеатры или на концерты.

Искусство говорит о наших ценностях — каждый раз, когда в городе появляется новый монумент, посвящённый очередному „великому“ человеку, мы очень убедительно говорим миру о том, что у нас ничего не изменилось.

— Наиля Аллахвердиева. Руководитель паблик-арт программы музея PERMM, заместитель директора Пермского центра развития дизайна —

Поделиться
Отправить
Запинить